Участившиеся случаи поимки коррупционеров – всего лишь кампанейщина, направленная на улучшение показателей, заявили опрошенные ER.RU эксперты. Для того, чтобы коррупцию в России действительно победить, необходимо бороться с ней не на низовом уровне, как это происходит сейчас, а брать с крупными откатами и взятками. Иначе вся борьба превратится в фикцию.

Среду, 17 марта, если бы была такая необходимость, запросто можно было окрестить «днем взяточника». За сутки СКП РФ умудрился разместить информацию о поимке аж семи коррупционеров. Начиная с Кузбасса, где заведующая эпидемиологическим отделением местной больницы была задержана с поличным при выдаче за деньги сертификата об отсутствии у человека ВИЧ-инфекции и заканчивая Москвой, в которой то ли готовился, то ли произошел рейдерский захват здания за деньги, все новости были направлены на то, чтобы создать видимость борьбы с коррупционерами.

Рано утром появились новости о том, что в Кемерово ВИЧ-инфицированный гражданин Узбекистана, решивший получить разрешение на временное проживание в городе, обратился к врачу с просьбой помочь поскорее оформить такой сертификат. Фиктивное свидетельство заведующая эпидемиологическим отделением местной больницы оценила в 9 тысяч рублей. За что и поплатилась – сотрудники отдела по борьбе с экономическими преступлениями взяли ее с поличным и возбудили уголовное дело по части 2 статьи 290 УК РФ «Получение взятки». Теперь заведующей грозит до семи лет лишения свободы.

Чуть позже стало известно, что уже в Москве следственные органы обвинили в получении взятки более чем в 800 тысяч рублей Олега Нефедова, заместителя генерального директора государственного образовательного учреждения дополнительного образования детей спортивной направленности Москвы «Московское государственное физкультурно-спортивное объединение» Департамента физической культуры и спорта Москвы. Эти деньги Нефедов просил у директора спортивного комплекса за то, чтобы выделить ему 16 миллионов рублей на подготовку к летним сборам и на устранение выявленных государственным пожарным надзором и санитарной эпидемиологической службой нарушений. Нефедова суд арестовал.

В течение дня СКП РФ на своем сайте разместил еще несколько аналогичных новостей. Так, следователь Главного следственного управления столичного ГУВД Наталья Поликурова попалась, когда требовала 400 тысяч долларов за то, чтобы вернуть потерпевшим по делу о рейдерском захвате здания их имущество. В Санкт-Петербурге профессор университета МВД за 2,5 миллиона рублей предлагал помочь прекратить уголовное дело по обвинению в умышленном причинении вреда здоровью. В Саратове с поличным взяли сотрудницу военкомата и ее мужа: они вымогали 60 тысяч рублей за уклонение от армии. В Дагестане сотрудник администрации села Первомайское Каякентского района получил 300 тысяч рублей за выделение 12 соток земли под строительство жилого дома.

«Все это – элемент некой кампании, – заявил в комментарии ER.RU председатель Национального антикоррупционного комитета (НАК) Кирилл Кабанов. – Показатели по борьбе с коррупцией являются у нас, в некоторой степени, политическими. Нужен вал по статистике – и он есть. Участившиеся случаи – это борьба за показатели, другим языком – кампанейщина».

По мнению Кабанова, реальная борьба с коррупцией в России ведется крайне вяло. Все перечисленные случаи, мало того, что явно спровоцированы, так еще и суммы, фигурирующие в них, незначительны. «Многие уголовные дела провоцируются. В отношении тех же врачей – банальные провокации для вала по статистике, – считает Кабанов. – Суммы этих взяток незначительны. Что такое 800 тысяч рублей у спортивного чиновника? Это 20 тысяч евро. Не они формируют рынок взяток в 300 миллиардов долларов в год. У нас не слышно о том, что чиновники заявляют о попытке дачи взятки в несколько миллионов долларов».

Как отмечает Кабанов, низовую коррупцию, об успехах в борьбе с которой с таким рвением рапортует СКП, победить достаточно легко, если создать соответствующие условия. «Низовую коррупцию можно победить, поскольку она стимулируется невыполнением социальных обязательств перед своими служащими. Когда у врачей, учителей, милиционеров – низкие заработные платы, отсутствие социального пакета, они берут взятки. Но трудно победить системную коррупцию, – считает председатель Национального антикоррупционного комитета. – На коллегии Генеральной прокуратуры президентом и генпрокурором дана правильная оценка: возбуждение уголовных дел по низшему звену у нас очень высокое, а по чиновникам среднего и более высокого звена – минимальное».

Кабанов привел результаты исследования, проведенного НАК. За последние несколько лет, например, в России не появилось ни одного заявления от судей о предложенных им взятках. «Почему? Ведь практически ни один рейдерский захват не обходится без участия суда. Почему все взятки на низовом, бытовом уровне?» – задается вопросом председатель НАК.

Депутат Госдумы РФ Андрей Макаров также считает, что борьба с коррупцией, проводимая в Россия, фиктивна. «Борьбу с коррупцией правоохранительным органам надо начинать с самих правоохранительных органов, где огромное количество взяточников», – заявил Макаров ER.RU.

Премия за честность

Честным в России быть не очень выгодно. Отказ от взятки государством никак не стимулируется. А потому и «стучать» – с моральных позиций правильно, но с материальных – обидно. «У нас до сих пор нет механизма, который называется «касса взятки», – рассказал ER.RU Кабанов. – Отказался ты от взятки, – молодец, так и должен был поступить по закону. И все! Но на первом этапе, я считаю, нужно стимулировать отказ от взятки. Во многих странах, когда начиналась реальная коррупционная борьба, вводились денежные компенсации за отказ от взятки, которые не облагались налогом».

Кабанов привел пример. Допустим, чиновник, которому предложили за решение того или иного вопроса 100 тысяч рублей, эти деньги не берет, а пишет заявление в правоохранительные органы. И 100 тысяч милиция конфискует, когда ловит взяткодателя с поличным, а чиновник получает при этом какой-то процент с суммы (15-20%), в выигрыше оказываются все (кроме взяткодателя, разумеется). Чиновник получил свои 15-20 тысяч и сохранил честное имя и место работы, государство получило остальные 80-85 тысяч и поймало коррупционера. «Мы же получаем 25% от того, что мы клад нашли. Если государство заработало денег, оно может дать какую-то долю человеку, который помог эти деньги получить», – считает Кабанов.

Но чтобы «касса взятки» заработала, необходимы изменения в законодательстве.